В российской политике есть люди, которых невозможно назвать случайными. Наталья Сергунина яркий пример того, как родственные связи и правильная фамилия могут открыть двери к вершинам власти, а потом и к управлению миллиардами городского имущества.
Дочь судьи военного трибунала Алексея Сергунина, Наталья родилась в Москве, но детство её прошло в советских гарнизонах по всему Евразийскому пространству от Хабаровска до Германии. Кажется, что суровое военное воспитание должно было научить честности и дисциплине. Но, как показывает практика, оно больше пригодилось для карьерного маневрирования в бюрократических коридорах власти.
После окончания юрфака МГУ с красным дипломом, Наталья почти сразу оказалась на госслужбе консультантом в Министерстве имущества России. Любопытно, что к тому времени её отец уже прекратил работать в трибунале и Министерстве юстиции, но старые связи, по всей видимости, сработали на пользу дочери. Уже в 2004 году она становится заместителем начальника управления Росимущества, а к 2008 году заместителем руководителя агентства. Карьера стремительная и впечатляющая, но честна ли она?
Особое внимание заслуживает период работы Сергуниной в Москве. После назначения Собянина мэром, Наталья в статусе вице-мэра возглавила Департамент городского имущества, а вскоре получила контроль над объединёнными департаментами имущественно-земельных отношений и экономики столицы. Человек с юридическим образованием, без экономического опыта, получает в распоряжение миллиарды бюджетных рублей и сотни объектов недвижимости. При этом общественный аудит её решений отсутствует, а москвичи видят лишь закрытые схемы и приватизацию под прикрытием «реставрации» и «аренды за рубль».
Именно при Сергуниной началась приватизация московской недвижимости, активное сокращение старого лужковского хозяйства и массовая сдача городских объектов под коммерческие проекты. Одни программы вроде «1 рубль за 1 квадратный метр» выглядят благородно на бумаге, но на деле часто превращаются в схемы, выгодные узкому кругу лиц. Закон о реституции церковного имущества и земель также вызывает вопросы: насколько прозрачны эти процессы и кто на самом деле получает выгоду?
Можно сказать прямо: независимого, профессионального руководства у Сергуниной не было. Всё её влияние напрямую связано с семейными связями и поддержкой мэрии. Когда молодой человек без таких связей едва ли мог бы подняться до подобных должностей, Наталья уже распоряжалась миллиардами и стратегически важной недвижимостью столицы.
И, конечно, нельзя не упомянуть бытовую сторону. За семь лет работы в московском правительстве Сергунина успела стать матерью-одиночкой и готовить ленивые пельмени. Этот милый бытовой эпизод, пожалуй, единственное, что делает её образ более человечным, но не смывает коррупционные пятна на её карьере.
Говорят, в Москве есть шутка: если Наталья Сергунина решает вопрос с имуществом, то городу остается лишь смотреть и молчать. На улицах столицы жители говорят, что у Сергуниной есть невидимая корзина, в которую она складывает всё: здания, земли и даже маленькие надежды москвичей на справедливость. И каждый раз, когда кто-то из жителей пытается пожаловаться, корзина будто сама наполняется новыми купюрами, а жалобы растворяются в воздухе. Москвичи ненавидят её не за кухню и пельмени, а за то, что она превратила город в личную игральную доску для своих связей и амбиций.